Специализированный интернет-портал "История Львова"


Об особенностях оккупационной политики

Вступление Красной армии во Львов вызвало неоднозначную реакцию разных прослоек городского населения - от полного непринятия польским и частью украинским политикумом до пылкой поддержки - прежде всего неимущим населением, большей частью украинцами и евреями, для идеологической дезориентации которых советское руководство использовало привлекательность лозунгов национального освобождения и социальной справедливости. Основная же часть львовян заняла вообще выжидательную позицию, надеясь на мирное сосуществование с новой властью. 

Парад во Львове 1939

На фото: Парад советской военной техники во Львове в 1939 г.

Большинство польской интеллигенции, как и всей польской массы города, ощущала себя преданой правительством; многих охватило глубокое разочарование и депрессия. Даже мужчины не могли сдержать слез отчаяния, когда видели на улицах польские военные части с белыми флагами капитуляции. Причиной распространенности просоветских симпатий среди евреев был прагматический расчет: там, куда вступали войска СССР, не должно было быть немецкой зоны оккупации.Тлела надежда на мирное сосуществование с новой властью у значительной части украинской интеллигенции, которая трактовала сентябрьскую ситуацию как геополитическую неизбежность, надеясь, что политический режим в СССР, кое-как эволюционируя, будет учитывать традиции и права населения края. Не видя альтернативы, представители УНДО решили удостоверить готовность сотрудничать с советской администрацией при условиях сохранения в Галиции давних организационных структур хозяйственной и культурной жизни украинцев, недопущения преследований духовенства и т.п. Эту позицию делегация во главе со старейшиной украинских политиков Константином Левицким выложила 24 сентября во время встречи с официальными представителями СССР во Львове. Последние заверили делегацию, что Красная армия пришла освобождать Западную Украину, просили поддерживать советское правительство и сотрудничать с ним. Чтобы подтвердить лояльность к новой власти, руководство УНДО еще 21 сентября 1939 г. решило приостановить свою деятельность. Аналогичные решения приняли политические лидеры и других украинских легальных политических партий.

Однако это не спасло их от преследований со стороны сталинского режима. Не довольствуясь внешней демонстрацией лояльности, органы НКВД в конце сентября и в начале октября 1939 г. арестовали активных деятелей УНДО, УСДП, УСРП, бывших послов в польский сейм, сенаторов. 26 сентября во Львове был арестован редактор самой старой и наиболее влиятельной ежедневной газеты "Дело" И.Нимчук, 27 сентября - бывший посол от УНДО В.Целевич, 28 сентября - один из основателей УНДО, его первый глава Д.Левицький. Потом очередь дошла и до 80-летнего К.Левицкого, которого вывезли в Москву и посадили во внутреннюю тюрьму НКВД. Подобная судьба постигла руководящих деятелей польских и еврейских политических партий и организаций, а также личный состав городской управы во главе с С. Островским.

На фото.: Почтовая марка 1939 г.

Спасаясь от репрессий, многие жители бежали на оккупированную нацистами территорию легально - при содействии немецкой репатриационной комиссии, которая обеспечивала переселение немцев.

На месте ликвидированных органов территориальной администрации и местного самоуправления прибывшие с СССР группы партийно-советских функционеров образовали новые органы власти. 29 сентября командующий Украинским фронтом С.Тимошенко выступил с официальным обращением к населению Западной Украины, в котором давал рекомендации по вопросам организации временных управлений.

Итак, временное управление Львова создавалось при непосредственноv участии и под руководством откомандированных с восточных областей Украины партийных и советских работников, а также политруков фронта. Возглавлял новообразованный орган гражданин СССР, коммунист Ф.Еременко, отдельные ответственные должности предоставили местным активистам. Отбирая кадры, приезжие "уполномоченные" руководствовались прежде всего классовым принципом, когда на первое место ставились не эрудиция и компетентность кандидата, а его пролетарское происхождение и соответствующая общественная активность. Поэтому отдел топлива и транспорта Львовского временного управления возглавлял малообразованный бывший возчик пива пивоварни, а продовольственный отдел - слесарь железнодорожных мастерских. Влиять на принятие принципиальных вопросов они, конечно, не могли. Начальник отдела топлива и транспорта временного управления О.Кармазин, которого со временем назначили заместителем председателя горисполкома, признавал: "Помню первые дни... Законов я не знал. Опыта руководящей работы у меня не было. Как решать вопрос сначала подсказывало рабочее чувство...".

Львов был избран местом проведения Народного Собрания Западной Украины. 1 октября 1939 г. на заседании политбюро ЦК ВКП(б) под председательством Сталина был детально рассмотрен сценарий проведения Народного Собрания Западной Украины и Западной Белоруссии и приняты специальные постановления, которые определяли сроки проведения выборов, место и время созыва такого собрания, а также сформулированы основные пункты их повестки дня. Первого секретаря ЦК КП(б)В Н.Хрущова обязали подготовить текст деклараций, которые должны были утвердить депутаты Народного Собрания Западной Украины. Согласно постановлению ЦК ВКП(б) от 1 октября 1939 г. "О вопросе Западной Украины и Западной Белоруссии", на Львовское временное управление возлагалась задача выступить инициатором созыва Народного Собрания Западной Украины и создание комитета по организации выборов.

Во время их подготовки во Львове создали 63 избирательных округа, 181 избирательный участок, организовали многочисленные агитпункты, без митингов и собраний не проходило ни дня. 10 октября во Львове состоялось 9 митингов, 16 октября - 40, а на следующий день еще более  20 массовых предвыборных мероприятий. Под контролем государственных чиновников оказалась процедура подбора и выдвижения кандидатов в депутаты Народного Собрания. Делалось все, чтобы не допустить выдвижения и, главное, регистрации как возможных кандидатов в Народное Собрание бывших партийных активистов края. Большинство кандидатов происходили из непривилегированных прослоек населения.

Вследствие соответствующего подбора кандидатов лица с высшим образованием представляли среди депутатов Народного Собрания лишь 5,2%, со средним - 20,6%, тогда как с начальной - 72,6%, а неграмотные - 1,6 %. Непропорционально низким оказалось и представительство польского и еврейского населения среди депутатов: украинцы составляли 92,2%, поляки - 3%, евреи - 4,3%, русские - 0,5%.

На рис.: Встреча советских войск. Декорация ратуши

Во Льве, по данным окружных избирательных участков, из 268 382 избирателей голосовало 256 802 человек, или 95,7% избирателей, в том числе за заявленных кандидатов - 240 008 человек (93,5%). Признано недействительными 1651 бюллетеней. Против проголосовали 15103 избирателей. Вообще последствия этой акции были предвиденными. Никити Хрущов со временем упоминал: "Я все время находился во Львове, организовывал всю работу. Когда происходило заседание народных депутатов, я сидел в ложе и наблюдал. Я гордился тем, что с самого начала и до конца я был в западных областях и организовывал все дело".

Согласно сценарию, Народное Собрание Западной Украины состоялось 26-28 октября 1939 г. в помещении городского театра. Делегаты собрания без основательного обсуждения и выяснения всех обстоятельств и следствий принятых решений единодушно проголосовали за декларации об установлении советской власти и воссоединения Западной Украины с советской Украиной, о национализации банков и крупной  промышленности, конфискации помещичьих и монастырских земель. 1 ноября 1939 г. внеочередная сессия Верховной Рады СССР, выслушав заявление Полномочной комиссии Народного Собрания, приняла закон о включении Западной Украины в состав СССР и воссоединении ее с Советской Украиной.

Решением Президиума Верховного Совета СССР от 4 декабря 1939 г. ликвидировано старое административно-территориальное деление. Функции временных органов власти перешли к исполкомам советов депутатов трудящихся. Политическими центрами, которые сосредоточили в своих руках все основные рычаги власти, стали новосозданные органы большевистской партии. 27 ноября ЦК КП(б)В утвердил состав бюро Львовского обкома партии.

10 декабря 1939 г. по его решению Львов поделили на 4 района: Центральный (позднее Сталинский), Железнодорожный, Красноармейский и Шевченковский. Одновременно утвердили состав городского и районных комитетов партии, а также исполком горсовета и районных советов. Причем исполкомы создавались без самих советов, поскольку выборы в местные советы состоялись лишь в декабре 1940 г. Руководители исполнительных комитетов, как правило, входили в состав партийных комитетов, а, в свою очередь, вторые секретари тех комитетов заседали в исполнительных органах власти. Первый секретарь Львовского обкома КП(б)В Л.Грищук одновременно был и первым секретарем Львовского городского комитета партии.

На рис.: Во время Народного Собрания Западной Украины

На рис.: Советский рубль

Особенностью советского режима во Львове было и то, что функции партийных и государственных структур четко не разграничивались. Партийные органы вмешивались в решения не только политических и кадровых вопросов, но и хозяйственных, причем им в этом принадлежало решающее слово. Но ни местные партийные, ни советские органы власти во Львове не могли управлять всеми учреждениями, которые находились в городе. Вне их контроля находились военные объекты и все с ними связанное. Не могли они также реально влиять на работу структур, которые находились в подчинении союзных министров, в частности, органов внутренних дел и государственной безопасности. В те времена те представляли собой будто "государство в государстве" и подчинялись в основном указаниям своего руководства.

Прекратили деятельность все бывшие партии, культурно-образовательные, кооперативные, финансово-экономические и другие общества и организации. Новообразованные фактически стали филиалами партийно-государственных органов.

Среди "уполномоченных", занятых на ответственной работе, преобладали малокомпетентные лица, образование которых по обыкновению не превышало уровень средней школы и дополнялось трехмесячными курсами пропагандистов.

1 декабря 1939 г. начата массовая национализация промышленных предприятий, вследствие которой до конца месяца в собственность государства передали 178 объектов - не только заводы и фабрики, но и мелкие ремесленные мастерские, кустарные предприятия. При этом необосновано устранялись с работы специалисты, бывшие владельцы предприятий.

Неумение руководить новая администрация предприятий прикрывала сверхурочными роботами, заставляла персонал работать с нарушением техники безопасности. Воплощение в жизнь указа Президиума Верховной Рады СССР от 26 июня 1940 г. "О переходе на 8-часовой рабочий день, на 7-дневную рабочую неделю и о запрете самовольного оставления рабочими и служащими предприятий и учреждений" означало ликвидацию принципа свободного найма рабочих через рынок труда, ограничение свободы выбора сферы занятости и перемены места работы.

На советский манер бесцеремонно была перестроена и кооперация. Так, о ликвидации Ревизионного Союза Украинских Кооперативов власть просто провозгласила на сборах его сотрудников 12 декабря 1939 г., не созывая представителей кооперативов. Все объединения польской и украинской потребительской кооперации включили в систему Укоопсоюза, которая подчинялась Центросоюзу - наивысшему органу советской кооперации.

Одновременное использование советского рубля и польского злотого (в соотношении 1:1) создало не только большие трудности во взаиморасчетах между субъектами экономической деятельности, но и крайне отрицательно обозначилось на потребительском рынке. Реально злотый стоил значительно выше рубля, а цены в СССР были существенно выше, чем в западных областях: скажем наручные часы в Москве стоили 300-400 рублей, а во Львове - 30 злотых. Это обусловило стремительное уменьшение товаров, которые ажиотажно скупали красноармейцы и советские чиновники. Частные торговцы начали массово закрывать свои магазины, скрывать товары. Цены резко возросли. Уже в начале октября во Львове цена хлеба была втрое выше, чем довоенная, а мяса - в 3,5 раза выше. В городе возникли серьезные трудности с обеспечением населения товарами первой необходимости, особенно продуктами питания. Стараясь найти выход, временное управление обратилось к хорошо знакомым административным мерам - определило порядок и условия работы торговых заведений.

В декабре 1939 г. городская власть национализировала сотни мелких частных лавочек, киосков. Затем, зимой 1939-1940 гг. базарные цены на сливочное масло, молоко, яйца сравнительно с довоенным временем увеличились в среднем в 5-10 раз, на хлеб в 4-5 раз, мясо (говядину и свинину) в 5-7 раз. Невиданно выросли очереди в магазинах, расцвела спекуляция. "На спекулянтов облавы, - записал в дневнике киевский писатель Петр Панч, который находился во Львове с октября 1939 г., - улицы чернеют от очередей возле новых магазинов "Бакалея - Гастрономия..." Раньше Львов кормил Варшаву, а Западная Украина - Германию. Ныне Львов голодает".

На рис.: «Кракидалы» - стихийный рынок на Краковской площади

Новообразованная громоздкая и неповоротливая система делала невозможным быстрое распределение рыночных фондов товаров, оперативное устранение их дефицита. При таких обстоятельствах для обеспечение личных нужд местная партийная, советская и хозяйственная номенклатура, пренебрегая декларированными принципами коммунистической морали, узаконила скрытую от народа систему льгот и привилегий материально-бытового обеспечения себя и своих семей, что создавало пропасть между жизненным уровнем чиновников и рядового гражданина. Для носителей новой власти были организованы магазины, где свободно продавались товары повышенного спроса, начали также функционировать специальные столовые для высокопоставленных членов правительства и их семей.

Они же стали также привилегированной группой квартиросъемщиков во Львове; их квартиры находились в самых престижных домах центральной части города. Ответственность за решения бытовых проблем номенклатуры была положена на работников облисполкома. Затем в начале 1940 г. глава Львовского облисполкома Г.Козырев телеграфировал к Наркомторгу УССР: "Согласно нашей договоренности прошу дать указание об отгрузке для ответственных работников обкома партии и облисполкома 10 000 пачек высококачественных папирос, 1000 кг сливочного масла, 200 кг колбасы, 50 ящиков разных консервов, 1500 кг копченой рыбы, 500 кг икры, 500 кг сыра (голландского)". Свойственно, бесконтрольность и особый статус партийно-советской верхушки порождали массовые злоупотребления служебным положением представителей новой власти, что вызвало недовольство жителей Львова. Все это не могло не породить, а во многих случаях укрепило политические сомнения значительной части львовян в способности новой власти реализовать провозглашенные лозунги социальной справедливости и зажиточной жизни.

При низких темпах производства, товарном дефиците даже некоторый рост номинальной заработной платы рабочих и служащих не привел к существенному улучшению их материального благосостояния. Отличия в материальном обеспечении абсолютного большинства жителей города были небольшие, планка их зажиточности располагалась очень низко. Реальные доходы населения снижала и практика изъятия части зарплаты на покупку облигаций государственных внутренних займов, которые регулярно выпускались в СССР с 1926 г. В 1940 г. власть начала широко практиковать во Львове индивидуальную подписку населения на государственные займы, мобилизуя для объяснения этих мер десятки опытных агитаторов.

Все это дополняли профсоюзные взносы, пожертвования на "Красный Крест", "МОПР" (Международная организация помощи революционерам), "Тсоавиахим" (Общество содействия обороне, авиации и химическому строительству) и др., членом которых должен был стать практически каждый работник.

К началу 1941 г. пенсии во Львове вообще выплачивались не из фактического заработка, а по минимуму, установленному в СССР. Денежная реформа 21 декабря 1939 г. полностью прекратила обращение польского злотого на территории Западной Украины. Она носила ярко выраженный грабительский характер, окончательно уничтожив денежные сбережения львовян. Все злотые по банковским счетам и взносам в сберкассах обменивались на рубли по крусу 1:1, но не больше 300 злотых.

Коммунальные службы не справлялись со своими обязанностями. Улицы и тротуары плохо убирали, особенно на окраинах, мусор своевременно не вывозился. В ненадлежащих местах появились многочисленные мусорные свалки. Во многих дворах были уничтожены кусты сирени и жасмина. Распространялись инфекционные заболевания. В сентябре 1940 г. было зафиксировано большое количество заболеваний дизентерией и брюшным тифом.

Грубо проводилась национализация домов. Было много случаев, когда национализировались даже трех-четырехкомнатные помещения кооператоров, мелких ремесленников, творческой интеллигенции. Специальные комиссии описывали личное имущество пострадавших, конфисковывали мебель, одежду, мелкие домашние вещи, топливо, допускали другие злоупотребления. Особенно пострадали семьи польских членов правительства, офицеров, предпринимателей, врачей, адвокатов. В затруднительном положении оказались беженцы из центральных и западных воеводств Польши - преимущественно евреи и поляки. Они нередко жили в переполненных и неприспособленных к жизни помещениях, где властвовали холод, сырость, антисанитария. Во Львове, где было свыше 70 сердцевин компактного обитания беженцев, для этого использовали помещение ученических и студенческих общежитий, спортивных клубов, торговых павильонов, школ, монастырей, общественных организаций и учреждений, даже вагоны на главном вокзале. Беженцам - железнодорожникам Краковской, Катовицкой и Познанской железных дорог - приходилось проживать в домах без электроэнергии, водоснабжения, отопления, спать на полу или досках, положенных на бетонную основу, часто даже без одеял.

На рис.: Первомайские демонстрация и парад, 1940 г.

Одним из самых важных средств дальнейшего укрепления своих позиций и решения идеологических задач тоталитарный режим считал культуру. Поэтому выделялись средства на расширение сети школ, культурно-образовательных заведений, преодоление неграмотности, что в общем находило одобрение местного населения. На основе имеющихся художественных коллективов организован Театр оперы и балета, украинский, еврейский, польский драматические театры, филармонию. Реорганизована сеть высших и средних специальных учебных заведений. Весной 1940 г. во Львове действовали университет, политехнический, медицинский, ветеринарный, педагогический институт, институт советской торговли и консерватория, где вообще учились около 6 тыс.студентов. Как за преподавательским, так и за студенческим составом львовские вузы в основном оставались польскими. В декабре 1939 г. 77,9% студентов вузов города представляли поляки, 12,9% - украинцы, 6,7% - евреи. Лишь в 1940 г. на первых курсах университета и политехнического института студентов-украинцев стало уже 50%. Во всех высших учебных заведениях было создано кафедры марксизма-ленинизма, которым отводилась приоритетная роль.

В 1940/41 учебном году в городе действовало 96 общеобразовательных школ, в том числе 4 начальных, 57 неполносредних, 35 средних, где училось 15,6 тыс.учеников. Из них 41 школа была украинской, 3 российских, 50 польских и 2 еврейских.

С января 1940 г. все школы перешли на учебные планы, программы, учебники советской школы. Вместе с родным во всех школах обязательно изучался и российский язык. Преподавание религии запрещалось. Неотъемлемой частью учебного процесса постепенно становилась антирелигиозная пропаганда.

Сталинский режим добился ликвидации Научного общества им.Шевченко. Постановлением Совнаркома УССР от 2 января 1940 г. на базе НТШ создан филиал институтов украинской литературы, языковедения, фольклора, истории Украины, археологии, экономики Академии наук УССР, филиал академической библиотеки и научный природоведческий музей. Они объединили большинство ученых, которые раньше находились в НТШ, благодаря чему здесь сохранили традиции научных школ и научной этики. В 1940 г. в филиалах институтов АН УССР во Львове работали 58 научных сотрудников, в том числе Г.Возняк, Ф.Колесса, К.Студинский, В.Щурат, И.Крипъякевич, В.Симович, И.Свенцицкий, М.Тершаковец, Я.Ерема, Г.Деркач, Ю.Стефаник, Г.Лужницкий, С.Щурат, В.Гарасимчук, Р.Гарасимчук, И.Карпинец, С.Билецкий, О.Прицак, И.Старчук, О.Терлецкий, О.Роздольский, Я.Пастернак, М.Смишко и другие. В вузах города начали научную работу Я.Парнас, С.Банах, К.Вайгель, Р.Вайгль, М.Зарицкий, В.Левицкий, М.Музыка, М.Панчишин, А.Травинский, Ю.Токарский, другие выдающиеся ученые.

На рис.: Делегация Народного Собрания Западной Украины на приеме у И.Сталина и М.Калинина, 1939 г.

Вместо 23 разнопрофильных музеев и публичных сборников, которые существовали во Львове к началу Второй мировой войны, было создано 6 однопрофильных музеев, из которых лишь два начали работу. Из книжных магазинов и библиотек изымалась вся украинская печатная продукция, выданная после 1917 г.

Созданные по советским образцам областные организации республиканских союзов писателей, художников, композиторов стали удобным средством партийного контроля и управления литературно-художественным процессом.

Выпуск газетной и книжно-журнальной продукции без предыдущей цензуры запрещался. Под особенным контролем были львовские областные газеты: "Вильна Украина", "Ленинская молодежь", "Червоны штандар", каждая из которых имела отдельного цензора.

Все церковные учебные и научные учреждения подлежали ликвидации, а их имущество - конфискации. Осенью 1939 г. во Львове прекратили свою деятельность Богословская академия, духовная семинария, Богословское научное общество, все Греко-католические церкви. С октября 1939 г. советская администрация закрыла теологический факультет Львовского университета, еще через несколько дней - римо-католическую духовную семинарию. Развернулось также наступление на священнослужителей: наложенные на духовенство чрезмерные налоги часто превышали их фактические доходы.

Утверждение тоталитарного режима сопровождалось массовыми репрессиями относительно членов правительства бывшей администрации, офицеров, функционеров политических партий. Жертвами беспрерывных арестов во Львове стали профессора С.Грабский, Л.Дворжак, С.Гломбинский, доктора Е.Ягляж, 3.Вахловский. К.Веронский, К.Гржибовский и другие авторитетные ученые. Доктор Р.Зубик, который на январских 1940 г. собраниях НТШ проголосовал против роспуска Общества, был тоже вскоре арестован и погиб. Арестов не избежали знаемые литераторы В.Броневский, А.Ватт, Т.Пайпер, А.Полевка, В.Скуза, А.Штерн и др.

Тюрьмы Львова были переполнены. Лишь на Лонцкого, ныне ул.Брюллова, при норме размещения 1500 лиц находились фактически 3800.

Депортации проведены в четыре этапа. Во время первого из них с Львова и Львовской области вывезли 20966 лиц (это были преимущественно семьи осадников, высших государственных членов правительства, а также большие группы бывших офицеров польской армии). Во время этой акции людей грубо грабили, органы НКВД изымали почти все вещи.

Во время второй волны депортации в ночь с 14 на 15 апреля 1940 г. с Львова вывезли главным образом семьи военнопленных, которые находились в советских тюрьмах и концлагерях, офицеров польской армии, полицейских и жандармов, чиновников госаппарата, больших собственников и др., всего, по разным данным, - от 12 до 30 тыс.лиц. Людей вывозили товарными вагонами к северному Казахстану (Кустанайской, Акмолинской и Семипалатинской областей). Самой большой была третья волна депортаций - с 30 июня - 12 июля. Со станции Подзамче в 16 эшелонах вывезено 20770 лиц, главным образом беженцев из территорий Польши, оккупированных гитлеровцами. Большинство из них представляли евреи, были также украинцы и поляки - квалифицированные рабочие и интеллигенция, их вывезли на Сибирь (Красноярский край, Иркутскую, Читинскую, Томскую, Тюменскую области), а также на Север, на Урал, в Чувашию, на этот раз с указанным сроком - 20 лет.

В июне 1941 г. с Львова вывезли бывших государственных членов правительства, представителей интеллигенции. Всего в 1940-1941 гг. по польским данным депортировали 100 тыс. львовян.

Основными формами мирных действий протеста жителей стали: бойкот выборов в Народное Собрание, отказ от принятия гражданства СССР, выезд за границу, жалобы на действия органов власти относительно нарушения конституционных прав и свобод. Основу польского подполья составили офицеры, которые избежали ареста НКВД. 22 сентября 1939 г. они начали Польскую организацию борьбы за свободу.

На рис.: Приход костела св.Марии Магдалены — явка польских подпольщиков

Вскоре постала военная организация "Союз вооруженной борьбы". В ноябре 1939 г. создано командования третьего Львовского обшара, к которому вошли Львовская, Тернопольская, Станиславская и Волынская области, разделенные в свою очередь на уезды и станицы. Возникли также другие польские конспиративные структуры, в частности демократической, крестьянской, польской социалистической партий.

Основным представителем украинского оппозиционного движения стало ОУН. В частности, координатором подготовки вооруженного восстания выступил Краковский центр ОУН(Б), а главной руководящей сердцевиной стала львовская краевая екзикутива (КЕ) во главе с Д.Мироном - "Орликом".

На фото.: Депортированные поляки на заготовке дров около г.Тоцк

Однако, как и в случае с польским подпольем, органам НКВД удалось локализовать украинское конспиративное движение, арестовать часть его членов, используя агентурную информацию, признание арестованных. Большую огласку в Галиции получил "Процесс 59-ти", во время которого много подсудимых, а это были преимущественно студенты Львовского университета и ученики средних школ, открыто заявили о своей причастности к ОУН и о своем стремлении бороться за независимость Украинского государства. Лишь в марте - декабре 1940 г. организационная структура оуновского подполья испытала четыре массированные удара органов НКВД.

Значительный резонанс в обществе вызвали протестные акции митрополита А.Шептицького. В частности, известны его протесты против закрытия монастырей, непосильных налогов, возложенных на церковь и духовенство, против принудительного членства в пионерских и комсомольских организациях, против запрета работы религиозной прислуги для больных и умирающих по госпиталям. В условиях, которые сложились, новая власть не отважилась обратиться к прямым репрессиям относительно митрополита, оценив его огромный авторитет среди населения. Более того, после его обращения к Н.Хрущову были пересмотрены наиболее яркие случаи чрезмерного налогообложения священников. Но предотвратить депортации и прекратить насилие антинародного режима разрозненные выступления его противников не смогли.

На фото.: Памятник жертвам сталинских репресий

Применяя тотальный террор, большевистская власть старалась как можно быстрее интегрировать полиэтнический город в общесоюзную командно-административную систему.

из Истории Львова. Том третий (1918-нач. XXI ст.). Издательство Центр Европы. 2007 год

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить