Специализированный интернет-портал "История Львова"


ПЛОЩАДЬ РЫНОК

Как известно, центром Львова, построенного Данилом Галицким, была площадь, которая ныне называется Старый Рынок. После завоевания города польским королем Казимиром III в 1349 году центр Львова перенесли немного на юг.

Застраивали это место ремесленники, приглашенные королем из Германии. В Польше мастеров соответствующей квалификации не было, а местному населению Казимир не доверял. Немцы строили по обычному для них образцу; центральная площадь, окруженная жилыми кварталами, линия укреплений. Площадь получила название Ринг (кольцо, запертое пространство). В местном произношении это слово трансформировалось в «Рынок». Таким образом площадь дала название базара, а не наоборот. На протяжении многих столетий площадь Рынок была центром активной жизни Львова — экономического, политического, культурного. Здесь бурлил базар, на котором встречались персы и англичане, турки и голландцы, россияне и французы. Здесь расположилось городское управление. На площади выполняли судебные приговоры, устраивали разные торжества. Не было, наверное, такого события в истории средневекового Львова, которое бы обошло Рынок. В 1410 году во Львов привезли 52 флага войск Тевтонского ордена, захваченные под Грюнвальдом. На Рынке их бросили в болото — по давнему обычаю победителей. Видел он и русских послов, подписавших здесь в 1686 году Вечный мир, приветствовал могучую фигуру Петра І, прославлял героев-гайдамаков.

Рынок нередко становился местом выступлений львовской бедноты. Камни площади щедро политы кровью нищих.

В 1848 году старая площадь стала центром революционных событий. Второго ноября его заняли ремесленники и студенты, но восстание было жестоко придушено.

В 1890 году на Рынке праздновали День международной солидарности трудящихся — 1 Мая. Во времена господства Польши площадь постоянно становилась местом выступлений безработных, добивавшихся работы.

По нынешний день площадь не утратила своего значения. Здесь расположены горсовет, культурные учреждения, памятники старины, что привлекает многочисленных туристов.

Львовский Рынок — уникальное явление в градостроительстве. Его отличают две особенности. Первая состоит в том, что от площади отходит восемь улиц, по две с каждого угла. Такое встречается очень редко. Как правило, от средневековых площадей отходит по две-три улицы. Вторая особенность — на площади были... улицы. С северной и восточной сторон ратуши стояло 11 домов, так называемых «средирынковых домов», которые образовывали три улицы. Это место сейчас занимают газоны.

Если внимательно присмотреться к домам Рынка, то бросается в глаза, что большинство из них имеет на фасаде по три окна на этаже. Есть дома и с четырьмя и шестью окнами. У чем же дело? На протяжении веков на Рынке селилась городская верхушка. Главным образом купцы, которые хотели жить по возможности ближе к местам своих торговых интересов. Уже в XIV ст. во Львове действовало правило, по которому представители нешляхетских состояний — купцы, ремесленники, врачи — могли строить на Рынке дома только с тремя окнами. Причиной служило то, что каждое окно использовалось под магазин или мастерскую. Придерживаясь принципа равных возможностей, характерного для раннего капитализма (хотя, конечно, до капитализма было еще далеко), и установили это правило. А шляхта и духовенство имели право строить дома и с шестью окнами. Относительно 4- и 5-оконных застроек — это более поздние постройки, примерно XVIII-XIX столетий, когда правило «равных возможностей» утратило свой экономический смысл.

Долгое время дома Рынка были деревянными, построенными в готическом стиле. Конфигурация их определялась размерами земельного участка, поэтому сооружения были узкими и длинными. В XIV — первой половине XVI столетия множество домов — одноэтажные. Вообще надо сказать, что понятия «этаж» появляется только в период Возрождения, а до того времени деление дома в горизонтальной плоскости на одинаковые уровни не использовали. Любой большой средневековый дом имел вид лабиринта из коридоров, лестниц, переходов, соединявших помещения, расположенные на разных уровнях. В каждом из домов были глубокие подвалы для хранения товаров. Как показали недавние исследования, подвалы некоторых домов использовались для устройства гипокауста — системы воздушного отопления.

В начале июня 1527 года Львов уничтожил страшный пожар. От всего города (вместе с предместьем) остались только ратуша и один дом. Он, по убеждению некоторых львовян, сохранился лишь благодаря заступничеству богородицы. Не удивительно, что дом глубоко уважали религиозные верующие и позволили его разобрать только в 1786 году.

Огонь уничтожил и каменные укрепления. На храмах расплавились колокола. Ветер занес горящие головешки на Высокий Замок — так сгорела одна из башен. Отсюда пламя перекинулось на Знесення: оно сгорело дотла. Постепенно город восстанавливался. В 1540 году городской совет специальным постановлением запретил возводить в центральном городе деревянные дома. А спустя некоторое время во Львову пришел новый архитектурный стиль — Возрождение.

Местные патриции заказывали проекты домов иностранным зодчим — преимущественно итальянцам. Так, на протяжении XVI—XVII столетий образовался уникальный ансамбль площади Рынок — единственный в Украине. Его особенностью является то, что эти дома и до сих пор используют по прямому назначению, то есть для жилья. Правда, как в них жить — это уже другой вопрос.

Каждый дом сооружался не только по индивидуальному проекту (это было своеобразной формой рекламы для хозяина). Он еще и имел свой, неповторимый цвет. Та львовская полихромия была восстановлена лишь несколько десятилетий назад — благодаря огромной работе сотрудников историко-архитектурного заповедника.

Как уже упоминалось, на Рынке сосредоточивалось городское управление, в том числе и коммунальные службы. Не секрет, что одной из наболевших проблем сегодняшнего Львова является водоснабжение, но оказывается, эта проблема существует более 600 лет. Вопреки тому, что предместье Львова стоит на воде (в XV ст. на Рынке был пруд), в документах 1407 года упоминается первый водопровод, по которому подавали родниковую воду из-за пределов города. Дело в том, что вода центрального города является непригодной для употребления.

Постепенно количество водопроводов возрастало, но до сих пор не известны места источников, откуда они пролегали.

Водопроводы сходились на Рынке в крамницу на восточной стороне ратуши, украшенную бронзовой статуей нимфы Мелюзини и называющуюся по ее имени, а уже оттуда по деревянным трубам вода подавалась в дома.

Город рос, одного колодца стало мало. В 1697 году соорудили еще один, на юго-западном углу площади, его украшала статуя Нептуна. В 1744 году появился третий колодец — на юго-восточном углу. Воду из этих колодцев брали не все, а лишь богатые домовладельцы. Остальные же пили воду из колодцев, выкопанных на территории города, то есть плохую.

В 1793 году на Рынке соорудили четыре фонтана. Для двух из них использовали старые колодцы (ныне—«Диана» и «Нептун»). Каждый фонтан имел восьмигранную чашу, увенчанную статуей персонажа древнегреческой мифологии и расположенную в центре звезды, выложенной красным и черным камнем. Фонтаны делал известный скульптор Гартман Витвер. С южной стороны ратуши стояло большое каменное корыто — мерка для зерна. Напомним, что к началу ХІХ ст. во всей Европе только Россия имела единую для всей страны систему мер и весов. В других государствах каждый город имел свои собственные единицы меры длины, объема и веса. Во Львове эталоном служило то корыто, установленное на площади в 1598 году. На западной стороне Рынка, где сейчас цветник, находилось место для смертных казней, которое часто неправильно называют Лобным местом. Здесь же с 1564 года стоял так называемый «столб позора» — сначала деревянный, а со временем — каменный. Он имел четыре грани и сверху венчался скульптурной группой: палач и богиня правосудия Фемида — спина к спине. Столб пострадал при падении башни ратуши в 1826 году, сейчас он находится в историческом музее. К нижней части столба были прикреплены железные кольца. На несколько дней к ним приковывали, «выставляя на позор», мелких воров, пьяниц, хулиганов. Здесь же выполнялись и смертные приговоры. Для этого возле столба сооружали временный помост. Но смертью наказывали здесь только дворян. Так были казнены молдавские хозяева (князья) Томжа и Янкула, а 16 июня 1578 года — национальный герой украинского и молдавского народов, один из руководителей запорожского казачества Иван Подкова. «Столб позора» не был единственным местом наказания. В 1594 году к стене одного из рынковых домов прибили длинную цепь с обручем. К ней приковывали сварливых женщин...

Характерная особенность Рынка — тротуары, которые, по утверждению известного путешественника Груневега, были самыми широкими во всей Европе: по ним могли идти навстречу друг другу аж... две пары. Тем не менее всю площадь не были в состоянии замостить. Грязь была ужасной, ведь канализации как таковой город не знал — весь мусор выбрасывали просто на улицу. Рассказывали, что когда во Львов приехал император Йосиф II, то на Рынке его карета, запряженная шестеркой лошадей, завязла. Императора вынули из кареты на руках, а карету вытягивали волами.

Приводить в порядок Рынок начали только в конце XVIII ст. Замостили, поставили, как уже упоминалось фонтаны. Приблизительно в 60-х годах XIX ст. Рынок получил газовое освещение, только в 1952 году его заменили электрическим.

Площадь Рынок — уникальный комплекс памятников архитектуры. Для их сохранения делается немало, тем не менее все же меньше, чем хотелось бы. Хорошо, что предусмотрена ликвидация здесь трамвайного движения. Справедливой кажется нам и та идея, что бы превратить дома в гостиничные комплексы и расположить в них магазины, кафе, культурные учреждения.

Итак, дом № 1 — львовская ратуша, сердце города. В 1356 году Львов получил самоуправление по так называемому «магдебургскому праву». Это означало подчинение Львова непосредственно королю и руководство городом выборными органами — Радой и Лавой (судом). Рада и Лава избирались львовянами. Внешне все выглядело очень хорошо и демократически, но действительность была не такой идиллической, так как Львов, как и все другие города Польши, за исключением Гданска, никогда не имел достаточной экономической и политической силы, что бы полностью быть независимым от вмешательства феодалов в дела города.

Относительно «демократической» системы выборов, то она выглядела так. Женщин, составлявших в то время приблизительно 65 процентов населения, к участию в выборах не допускали. Лишены «голосов» были и не католики: украинцы, армяне, евреи. А из того небольшого оставшегося населения могли принимать участие в выборах только домовладельцы центрального города. Таким образом, власть сосредоточивалась в руках 50 семей (приблизительно одного процента жителей Львова). Они бесконтрольно распоряжались огромными прибылями города, ни перед кем ни отчитываясь.

Магистрат заседал в ратуше (слово происходит от немецкого «ратхауз», что означает «дом совета»). О первой ратуше Львова известно очень мало — только то, что она была деревянной и сгорела в 1381 году. Тогда же сгорели все документы — потеря для истории Львова, которую компенсировать невозможно.

Вскоре ратушу восстановили. В 1404 году на ней появился часы. В конце XV столетия были проведены реставрационные работы, изменившие вид ратуши. В 1617—1619 годах ее вообще перестроили. Старую башню частично снесли и на ее фундаменте установили новую, восьмигранную, с четырьмя циферблатами часов. Башня была обведена балконом, по которому ходил сторож. Консоли балкона выполнили в виде львов. Высота башни равнялась 58 метрам. На ее шпиле красовался флюгер из позолоченного металла в виде льва — эмблемы города (ныне сохраняется в Львовском историческом музее).

Зал Рады был обвешан портретами королей и полководцев, всюду радовали глаз дорогие ковры. Кстати, про них интересная история. Тогдашний закон требовал, чтобы торговля между иностранными купцами в Львове велась только через переводчика. Существовал обычай, по которому каждый толкователь должен был каждый год дарить городу одних или два ковра. Понятно, что качество ковра было своеобразной оценкой профессиональных качеств переводчика — не столько знания, сколько дипломатических способностей. Постепенно возникла так называемая «львовская консулярная коллекция ковров», славившаяся на всю Европу. До наших дней она не дошла, наверное, ее захватили шведы в 1704 году.

Рядом из залом Рады была казна, где хранилось ценнейшее имущество Львова - документы про его привилегии.

Возле входа в ратушу на высоком каменном столбе стоял каменный лев.

Ратуша строилась по распоряжению бургомистра Львова М. Кампиана и на его средства. Поскольку с рабочей силой было тяжело (М. Кампиан не любил много платить), то на строительство привлекали разного рода асоциальные элементы — пьяниц, подзаборников, другой сброд. Далеко ходить не надо было — в подземельях ратуши располагалась тюрьма... Как мы уже вспоминали, в ратуше, заседал городской суд, который имел право осудить человека к смерти. В знак этого, за спиной войта — председателя суда — висел огромный меч. Сейчас он, как и «мечи правосудия», которыми выполняли приговоры, — во Львовском историческом музее.

Давняя легенда рассказывает, что как-то суд вынес несправедливый приговор. С того времени в ночь перед смертной казнью по коридорам ратуши летал черный гроб. Вот книга приговоров львовского суда — и на первой странице запись: «Помни о черном гробе...». С течением времени к цоколю ратуши были сделаны пристройки. Со временем их начали разбирать, и с таким азартом, что повредили сам цоколь. 14 июля 1826 года башня завалилась, погибло восемь людей. Интересно, что, вопреки явному аварийному состоянию, специальная комиссия признала башню целиком пригодной. Как раз во время подписания этого акта башня и завалилась — комиссия едва успела спастись. Сам акт хранится ныне во Львовском центральном историческом архиве.

Закладка новой ратуши состоялась 21 октября 1827 года — с большой торжественностью, в присутствия губернатора и архиепископа, прозвучал даже артиллерийский салют.

Ратушу строили в 1830—1835 годах в стиле венского классицизма. Этот четвертый вариант и дошел до наших дней. Только не целиком в первоначальном виде. Раньше башня ратуши имела завершение в виде купола, но... 1 ноября 1848 года во Львове вспыхнуло восстание. Ремесленники и студенты захватили Рынок, соорудили здесь баррикады. По приказу генерала Гамерштейна, началось бомбардировка города — из пушек и боевыми ракетами. Одна из ракет попала в башню ратуши. Она загорелась, вспыхнул и провалился вглубь купол, но войско не допускало к гашению пожара.

Дом восстановили в 1851 году. Только завершение сделали не купольным, а бланковым, похожим как в средневековом замке. В 1852 году башню украсили новые часы. А в 1883 году здесь был установлен первый во Львове телефон, соединивший магистрат с несколькими учреждениями и Пожарной командой. В ратуше заседал магистрат, здесь же жил президент города.

Магистрат находился в ратуше и во времена буржуазной Польши. Каждый год безработные приходили сюда (традиционно, наверное) и требовали работы, им, тоже традиционно, отвечали отказом. И тогда безработные, снова же по традиции, били в ратуше окна. Об этом рассказывают архивные документы.

Дом № 2. На этом месте до 1589 года стоял другой дом, называемый «Мордохаевским». Нынешний поставлен в начале XVII столетия аптекарем Ярошем Ведельским. Чуть позже он перешел в собственность итальянца Роберто Бандинелли. До 1871 года во Львове не было обычной для нас системы нумерации домов. Они назывались по фамилии владельца или имели номер земельного участка.

Г. Бандинелли в 1629 года усовершенствовал львовскую почту, организованную в свое время другим итальянцем — Монтелуппи, в доме находилась почтовая контора. Отсюда специальные курьеры везли письма в Варшаву, Краков, Люблин, Гданск. В 1737—1739 годах дом перестроили, о чем свидетельствует надпись на боковом фасаде. Главный вход был перенесен на современную улицу Ставропигийскую. В середине XIX столетия здесь находился известный книжный магазин Карла Вильда, который был не только торговцем, но и издателем. В то же время в доме жил выдающийся польский поэт К. Уейский.

Ныне дом основательно реставрируют. Здесь планируют открыть музей почты.

Дом № 3. В современном виде построен в 1772 году по проекту П. Полейовского. Статуи рыцарей на фасаде, скульптурные группы «Слава» на аттике и «Гении» на балконе — работы скульптора Ф. Олендзкого. Художественное оформление дома полностью завершено в 1775 году. В оформлении интерьера принимали участие величайшие львовские художники того времени, в том числе и С. Строинский. Решетку балкона сделали львовские мастера П. Сенковацкий и Я. Зайка. Долгое время история дома оставалась в тени. И только в последние годы, благодаря кропотливой работе известного львовского исследователя В. Вуйцика, она стала известна широким массам.

Дом № 4. Уникальный памятник архитектуры XVI столетия — «Черная каменица». Датой ее построения считают 1558 год. Вопрос об авторстве проекта окончательно еще не исследован, его приписывают П. Красовскому, Павлу Римлянину, Петру из Барбоны. Дом имеет четыре этажа, причем последний сделан из чердака в 1884 году. Четко прослеживается характерное для архитектуры XVI столетия неравномерное деление по продольной оси. Каменица, как и большинство домов Рынка, построено в три окна — его владельцы не принадлежали к шляхетскому роду. Весь фасад покрыт так называемым «бриллиантовой рустовкой» (руст — накладные блоки на фасад — имеют форму брильянта, одного из вариантов огранки алмаза). Дом строился для поляка итальянским архитектором, в оформлении фасада применен сугубо украинский растительный орнамент, резной в камне. Что интересно, рустовка, как и весь фасад, когда-то была белой, но с течением времени под действием атмосферы почернела. Ведь на протяжении столетий дома отапливали углем и дровами. Мягкий камень внешнего обрамления поглощал сажу и с течением времени почернел. Отсюда и название дома, появившееся в середине XIX столетия.

Дом довольно часто менял хозяев и каждый что-то прибавлял к его оформлению. Окончательно оно было завершено в 1677 годах архитектором М. Градовским. Тогда дом принадлежал врачу М. Анчевскому. По его заказу, фасад украсили скульптурные изображения святых — личных и профессиональных покровителей врача. Над дверью появился гмерк — личный знак М. Анчевського: лев с мечом на крепостной стене. В интерьере сохранились стелы с поперечными деревянными балками. Между окнами второго этажа стоят мощные колоны, сплошь покрытые резным в камне растительным орнаментом. Один из подоконников — каменный, широкий — служил, в сущности, лавкой, сидя на которой можно было наблюдать за жизнью Рынка. В глубине дома сохранилось алебастровое обрамление входа в молельню, перенесенную в свое время из помещения, находившегося в дворе.

Еще одна интересная деталь: возле входа, на внешней стене — каменный выступ, это лавочка для сторожа. Сидеть на ней удобно, а вот заснуть невозможно. Таким образом, видим, что практические требования к рабочему месту были и в те далекие времена... На протяжении столетий дом служил для жилья, а нижний этаж использовали под магазин. Один из первых собственников, Ян Лоренцович, держал здесь аптеку.

В 1926 году дом купил город, и через три года здесь был открыт музей истории Львова. Как и соседний музей имени Яна III, он имел яркое идеологическое направление — напоминать о вечной принадлежности галицких земель Польши.

С 1940 года —база исторического музея.

Дом № 5 возведен в 1571—1577 годах по проекту П. Красовского для богатой мещанской семьи Ганлов. По мнению некоторых исследователей, это был первый трехэтажный дом на Рынке, очень красивый, с внутренней верандой. Но многочисленные перестройки, не оставили ничего ни от фасада ни от интерьера.

В конце XVI столетия владелицей дома была С. Ганль. Овдовев в сравнительно молодом возрасте, она стала религиозной фанатичкой. Все свои материальные средства, а они были немалыми, С. Ганль использовала на религиозные дела. Она финансировала строительство костела на современной улице Ивана Франко. Именно у нее, в доме № 5, остановились первые в Львове иезуиты. Отсюда началось то, что современники назвали «иезуитской неволей». Когда иезуиты появились во Львов, они не имели ничего, кроме одежды, что была на них. Но уже через двадцать лет приступили к строительству своего огромного костела. Еще через несколько лет город Львов задолжал им 14 тысяч червонцев. А когда в 1773 году орден был распущен, то имущество иезуитов оценивалось более чем в миллион злотых.

Дом № 6 — один из немногих в нашей стране образцов архитектуры Возрождения.

В 1569 году во Львове появился Константин Корнякт, по происхождению — грек с Крита. Приехал он из Молдавии, где был боярином и руководителем таможенной службы. Про причины его переезда во Львов судить тяжело, возможно, они кроются в политическом климате тогдашней Молдавии, но желанного покоя Корнякт не нашел и в нашем городе. Знание восточных языков, политическое и экономическое чутье, связи и знакомства на Востоке — все это привело к тому, что он стал личным секретарем короля Сигизмунда II Августа. Не следует забывать, что в те времена отношения с Турцией и Крымом были для Польши вопросом жизни и смерти. Наверно, Корнякт настолько прислужился, что в 1571 году король даровал ему дворянство. Через пять лет другой король, С. Баторий, это дворянство подтвердил и разрешил Корнякту выстроить на Рынке дом на шесть окон.

Корнякт купил два дома и заказал архитектору Петру с Барбоны новый дом. А в те времена, в отличие от современных, архитектор был одновременно и зодчим, то есть, не только создавал проект, а и руководил строительством. Возможно, это одна из причин того, что эти дома стоят и до сих пор.

Корняктовский дом вышел очень красивый, но, к сожалению, до нашего времени он не дошел таким, каким был в 1580 году. Тогда он имел красивый многоколонный портал, доходивший до середины нынешнего тротуара (снесен в 1806 году). На первом этаже сохранился так называемый „готический зал” — единственный памятник светской готики в Львове. На верхних этажах, сохранились стелы XVI столетия. Дом не имеет пышного обрамления фасада, за исключением фигур короля и рыцарей на аттике, добавленных в 1678 году. И все же он властно притягивает зрение. Чем? Трудно сказать. Возможно, строгой пропорциональностью всех деталей, их четкой соразмерностью.

Украшением дома является его двор, так называемый венецианский, или итальянский. Он — единственный в Украине. Только в Ливадии, в бывшем царском дворце, есть нечто подобное. но между ними разница в триста лет. И во дворе, как и на фасаде, поражает соразмерность всех деталей. Он закрыт по периметру тремя рядами галерей. Колонны нижнего ряда — несущие, поэтому они тяжелые и крепкие. Колонны второго этажа — тоньше и более легкие, а третьего — еще тоньше. Поэтому создается впечатление чрезвычайной легкости, почти невесомости конструкции. Если рассматривать двор во второй половине солнечного дня, то кажется, что колоны просто виснут в воздухе. Корнякт вопреки тому, что стал шляхтичем и вступил в брак с шляхтянкой Дзедушинской, коммерческой деятельности не покинул. Он арендовал королевские таможенные пошлины и торговал вином. Над входной дверью висела ветвь ели, показывающая, что в этом доме — винная. Она размещалась в двух залах первого этажа, на забитых в потолок кольцах висели масляные светильники. В винную впускали только людей с тугими кошельками. И приятно, наверное, было в морозный зимний вечер посидеть возле костра с кружкой горячего вина с сахаром и пряностями. Вино хранилось в просторных подвалах, наверх его подавали лифтом. Корнякт был очень богатым человеком. Он финансировал строительство часовни Трех святителей в дворе Успенской церкви. Для самой церкви он купил колокол «Кирилл», который имел два метра в диаметре, весил около четырех тонн и считался главнейшим в всей Галиции (к большому недовольству католического духовенства). Корнякт — один из основателей Ставропигийского братства. Но вместе с тем он давал деньги на строительство иезуитского костела.

Умер Корнякт в 1603 году. Его богатое наследство потомки довольно быстро пустили по ветру, уже в 1623 году дом был продан монахам-кармелитам. Через 19 лет он перешел в собственность магната Якуба Собеского, отца будущего короля Польши Яна III. Вот почему дом со временем стал называться Королевским. Вопреки громкому титулу, его сдавали в аренду ремесленникам, в бывшей винной сделали кордегардию — помещение караула.

В 1686 году в доме был подписан так называемый вечный мир между Россией и Польшей. Согласно условиям этого пакта Польша отказывалась от претензий на Левобережье, Киев, Чернигов и Смоленск, получая взамен военную помощь в борьбе против Турции и Крыма.

В 1723 году дом перешел в собственность магнатов Жевуских. В конце XVIII столетия его отреставрировали, а со временем продали О. Ходкевичу. В 1816 году собственником стал Понинский. В те времена была проведена частичная перестройка дома. Несколько изменилось планирование — круглый Тронный зал переделали на прямоугольный. В так называемых королевских покоях появилась лепка на стеле и на стенах, оформление мрамором. Наверное, в то же время снесли часть галерей двора, заменив их безобразной коробкой. Понятно, что от галерей прибыль небольшая, а коробку можно сдать в аренду. Князь К. Понинский тщательно следил за состоянием королевских покоев, не обращая внимания на двор. Как видно из фотографии того времени, часть двора была застроена разного рода времянками и складами. Галереи застеклили и превратили в амбар.

В 1908 году последний собственник дома князь Любомирский продал его городу — для устройства здесь музея. Когда приводили в порядок двор, вывезли сто (!) телег мусора. Реставрационные работы длились вплоть до 1930 года.

Музей был открыт 12 сентября 1908 года в 225 годовщину разгрома Яном III турок под Веной. И получил он название «Национальный музей имени Яна III».

Во времена Австрии и буржуазной Польши музей влачил жалкое существование. Его годовой бюджет составлял пять тысяч злотых. Сюда входили затраты хозяйственные, жалованье персонала, средства на закупку экспонатов. Пополнения фондов происходило, главным образом, за счет пожертвований. Директор, охранник фондов, сторож — это и весь штат музея. Кстати, его открывали трижды в неделю по четыре часа. Настоящая жизнь музея началась при Советской власти. Постановлением Совета Народных Комиссаров УССР от 23 мая 1940 года во Львове создан исторический музей. Но работы по его организации прервала война. Гитлеровцы разграбили коллекции музея. В особенности пострадали коллекции оружия и нумизматики. Тогда же исчезло и знаменитое Михалковское сокровище — семь килограммов золота. Музей восстановил свою работу сразу после освобождения города от немецко-фашистских захватчиков — приказ № 1 по музею датируется 27 июля 1944 года. Работать в то время приходилось в очень нелегких условиях. Не было средств, материалов и, самое главное, — кадров, но все эти трудности преодолели благодаря населению города. Ныне Львовский исторический музей по объему экспозиции и количеству экспонатов занимает второе место в Украине, уступая лишь Киевскому (главным образом, за счет археологической коллекции). В фондах Львовского исторического сохраняется около 300 тысяч экспонатов. Его экспозиции посещает более 400 тысяч человек в год.

Большую популярность имеет «итальянский дворик». Здесь снимали фильмы «Салют, Мария!», «Ошибка Оноре де Бальзака» и многие другие.

Дом № 8 в XVII столетии принадлежал богатой армянской семье Бернатовичей. Перестроен в XIX столетии, от старого дома остался только цоколь. Почти сорок лет (с 1946 г.) здесь находился известный Львовский шахматный клуб, воспитавший Леонида Штейна, Александра Билявского, Марту Шуль и многих других. В клубе было всего три комнаты. В двух стояли длинные столы и лавки — здесь играли посетители. В третьей комнате — кабинете директора — играли избранные, уже на маленьких столиках, на каждом из которых лежала картонная доска. Но любителей старинной игры не пугали неудобства — клуб славился большой популярностью.

Дом № 9. В 1376 году правитель Галиции Владислав Опольский отдал участок, на котором сооружен дом, католическим архиепископам. Он принадлежала им вплоть до 1939 года.

Какими были дома, стоявшие здесь до XVII столетия, сказать тяжело. Но если учесть, что во время визитов во Львов в них останавливались польские короли, то можно с полным правом причислить эти дома к лучшим в городе.

Дом № 9 (в современном виде) построен в 1634 году архитектором Яном Покоровичем для архиепископа С. Гроховского. Он имел 68 комнат. Особой роскошью отличались спальня и зал, выложенный плоским золотистым кирпичом и кафелем (так называемый Фарфоровый, или Золотой зал). Здесь тоже останавливались польские короли.

В 1844 году дом передали католической семинарии. Была проведена реконструкция, во время которой исчез Золотой зал и вырос четвертый этаж. Весь дом сдавали в аренду - частично под типографии. С 1957 года — здесь городская библиотека для молодежи и юношества, кстати, одна из лучших в Львове.

Дом № 10 в современном виде построен в 50-х годах XVIII столетия архитектором де Виттом на месте семи домов: двух от Рынка, трех — от улицы Русской и двух — от улицы Ивана Федорова. На портале с улицы Ивана Федорова сохранилась дата «1695». Характерной деталью дома является угол с декоративными изображениями оружия. Угол мешает прохожим, и ничего не поделаешь, он — опора всего сооружения. Сделал его по проекту архитектора С. Фессингера скульптор С. Кодецкий. В одном из домов, вошедших комплекс, жил известный львовский поэт начала XVII столетия Шимон Шимонович. Сам же дом принадлежал князьям Любомирским. В 1767 году здесь останавливался на постой командующий русскими войсками генерал Кречетников. С 1772 по 1821 года в доме находилась резиденция австрийских губернаторов Галиции. С 1895 года дом принадлежит «Просвите», разместившей здесь несколько своих организаций и типографию. На первом этаже был книжный магазин Научного Общества имени Т. Г. Шевченко.

Дом № 13. Этот номер появился только при Советской власти. Раньше дом нумеровался «12 а». В XVII столетии она принадлежала семье Алембеков (правильно — Альнпеков), один из представителей которой — автор первого описания Львова. Во второй половине XVIII ст. дом перешел в собственность семьи Синьй (пишется Сигни), ей же принадлежало имение под Львовом, получившее название Сигнивка (такая улица существует и сейчас).

Дом № 14 — дом Массаровский или Венецианский. Название пошло от далматинца Антонио Массари, которому дом принадлежал в конце XVI столетия. Антонио Массари приехал во Львов, принял городское гражданство, вступил в брак с богатой местной невестой. Занимался торговлей, а еще выполнял функции консула Венеции. Вот почему над входом герб Венеции — крылатый лев св. Марка. В 1589 году дом перестроил прославленный архитектор Павел Римлянин. А дата «1600», что на гербе, указывает год реставрации дома. Дом № 18 — дом Гутетеровский — построен в середине XVI столетия. Имел большие залы, поэтому его часто использовали для банкетов и приемов. В 1672 году, во время осады Львова турками, здесь жил турецкий казначей, прибывший за выкупом. Аптека, находящаяся в доме на первом этаже, существовала уже в первой половине XIX столетия и называлась «Под золотым оленем». Ее собственником была семья Зенткевичей — аптекарским делом она занималась еще с XVI столетия. Во Львовском историческом музее хранится аптекарская ступа с фамилией Зенткевичей и датой — „1776”. Дом № 19 — дом Пелнинский, построен в XVI столетии. Принадлежала семье Пелко. От этой фамилии пошло и название Пелчинского пруда, которого уже нет и который находился на современной улице Дзержинского.

Дом № 20 — дом Кайзеровский, или Кралевский. Скульптурное оформление выполнено приблизительно в 1786 году Ф. Олендзким. Во второй половине XIX столетия здесь находился магазин М. Димета, где в 1864 году впервые во Львове продавался «Кобзарь».

Дом № 23 — дом Шольцвольфовичевский. На Рынок выходит его боковой фасад. Построен в 1630 году. На Рынок выходят три окна — так, как требовали тогдашние законы. И сломать их, эти законы, не могли и огромные доходы Шольцвольфовичей, богатейших людей Львова. 12 сыновей и дочерей имел Вольф Шольц, получивших в наследство 25 тысяч червонцев, не считая земель, магазинов, товаров, движимого имущества.

Дом № 24 еще в XVI столетии носил название Гиблевский, или Массаровский. Фактически он належал Шольцам, зятем которых был А. Массари (владелец дома № 14). В память о нем, в XX столетии на лестницах установили изображение крылатого лева — герба Венеции.

В конце XVII - начале XVIII столетия дом приобрел городской советник Гордон (дом начали называть Гордоновский). В 1707 году здесь трижды останавливался Петр I.

В начале XX столетия здесь достроили четвертый этаж, установили барельеф (автор 3. Курчинский). Фрагменты старой конструкции, сохранившиеся после перестройки, свидетельствуют, что дом имел когда-то очень красивый интерьер. В этом доме найдены остатки гипокауста — средневековой системы воздушного обогревания.

С 1947 года в доме разместилась экспозиция исторического музея.

Дома № 25 и № 26 принадлежали братьям упомянутого выше Вольфа Шольца—Якубу и Яну. В дворах сохранились фрагменты средневековой застройки.

Дом № 28 построен для врача Д. Гепнера в 1570 году. Здесь провел свою последнюю ночь Иван Подкова, один из руководителей запорожского казачества, национальный герой украинского и молдавского народов. Отсюда 16 июня 1578 года его повели на смертную казнь.

Участок, занимаемый домом № 29, состоит из двух частей, одна из которых принадлежала Кампианам (после них — Острогорским, Гросваерам). В доме, построенном на нем, во второй половине XVII столетия жил бургомистр и историк Львова Зиморович. Второй же участок принадлежал С. Дыбовицкому. В 1767 году участки перешли в собственность Ф. Корытовского, тогдашнего коменданта города. Землю он купил, но средств для сооружения дома Корытовскому не хватало. Как раз тогда, в 1768 году во Львов привезли на смертную казнь 400 гайдамаков, участников Колиевщини. Ф. Корытовский решил со смертной казнью подождать, а повстанцев использовать как бесплатную рабочую силу. Дом вышел очень красивый, но после окончания работ в 1770 году, строителей казнили — одних во Львове, остальных — в городах Львовщины. В 1803 году дом приобрел швейцарец Д. Андриолли, который через двадцать лет, а точнее в 1825 году открыл во дворе первую в Львове кондитерскую.

Этот дом имеет проходной двор-пассаж, откуда и название — «пассаж Андриолли»

Дом № 32 поставлен на месте семи старых домов в 1912 году. Назывался «домом Ципперов» и был первым во Львове универмагом.

Дом № 36 в современном виде построен в 1778 году. В конце, XVIII столетия здесь жил Ю. Понятовский, национальный герой Польши. С начала XX столетия дом принадлежал «Народной торговле»— кооперативной организации украинской буржуазии.

Дом № 38 — дом Вилчковский. Вскоре 37-й и 38-й дома объединили и создали выставочный зал Дома моделей. Во время реставрации в подвалах обнаружены замечательные росписи XVII столетия.

Дом № 39 — дом Толлочковский. В 1656—1657 и 1660—1663 годах здесь находился государственный монетный двор. Тогда дом принадлежал уже упоминавшимся аптекарям Зенткевичам.

Дом № 40. Наверное, нет во Львове человека, который не знал бы часовни Боимов — фамильной гробницы этой семьи, замечательного памятника архитектуры XVII столетия. До нас она дошла в перестроенном виде. Последняя реконструкция, во время которой фасад украсили фигурами атлантов, осуществлена в 1773 году.

http://www.mankurty.com/melnik1/02.html

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить